ОСНОВНОЕ МЕНЮ

НАЧАЛЬНАЯ ШКОЛА

РУССКИЙ ЯЗЫК

ЛИТЕРАТУРА

АНГЛИЙСКИЙ ЯЗЫК

ИСТОРИЯ

БИОЛОГИЯ

ГЕОГРАФИЯ

МАТЕМАТИКА

ИНФОРМАТИКА

АФРИКА И ОСТАЛЬНОЙ МИР

znachЕвропейские путешественники

Исследователям из Европы на Африканском континенте предшествовали военные и торговцы. В XVIII в. европейцы, в основном англичане и французы, продолжали строительство фортов на Атлантическом побережье. Европейцы, как правило, не покидали прибрежной полосы, за двумя исключениями.

Это были помбейруш — метисы португальцев с африканцами, отправлявшиеся далеко во внутренние районы современной Анголы, и буры — потомки голландско-французско-немецких переселенцев на Кап, осваивавшие внутренние районы юга Африки.

До начала XVIII в. европейцы внутренними районами Африки практически не интересовались. Они пользовались картами, составленными на основе географии Птолемея и сведений арабских путешественников. Но в XVIII в. ситуация меняется, не в последнюю очередь благодаря идеям эпохи Просвещения.

Одним из самых известных исследователей Африки XVIII в. был шотландец Джеймс Брюс (1730–1794). В 1763 г. Брюс был назначен британским консулом в Алжир, где изучал восточные языки. В 1769–1774 гг. он путешествовал по Эфиопии, где в то время свирепствовала эпидемия оспы и где применением европейских способов лечения этой болезни он приобрел большое уважение как при дворе, так и в народе. Он пробыл в Эфиопии три года, открыл истоки Голубого Нила (озеро Тана). Брюс продолжал свое путешествие караванным путем через Сеннар и Нубию назад в Александрию, куда прибыл в мае 1773 г. Его пятитомный труд «Путешествия по Абиссинии», впервые изданный в 1790 г., познакомил Европу с этой африканской страной, давая подробные сведения о ее природе и людях и об одном из сильнейших эфиопских государств того времени, Гондэре.

Другой шотландец, Мунго Парк (1771–1806), внес, пожалуй, наибольший вклад в изучение Африки в XVIII в. Он был учеником врача, а затем изучал медицину в Эдинбурге. В качестве судового врача Парк отправился в Индонезию, в свободное время занимался научными изысканиями и по возвращении на родину сделал доклад в британском Линнеевском обществе, которое и порекомендовало его Африканской ассоциации. По ее заданию в мае 1795 г. Парк отбыл в Гамбию. Прибыв туда в июне 1795 г., он познакомился с народами мандинго, занимавшимися возделыванием риса и одновременно посредничеством в торговле рыбой, золотым песком, слоновой костью и воском. Парк обстоятельно описал одежду, занятия, жилища народов Гамбии — хижины, обмазанные глиной, домашнюю обстановку, которую составляют койки, несколько матрасов и приспособления для сидения, кухонную утварь.

Поднявшись вверх по течению реки Гамбии до английского торгового поселения Пизания, Парк вынужден был остаться там до декабря. В начале декабря он выступил на восток и повернул к верховьям Сенегала, на берегу которого расположился стоянкой 28 декабря. Оттуда он пошел дальше к северо-востоку. Парк быстро продвигался вперед, поскольку кроме двух сопровождавших, спутников у него не было. Когда он попал в район, где жили берберские племена, то сразу почувствовал их враждебное к себе отношение. Три месяца путешественник провел у них в плену. За время плена он обучился арабскому языку, а затем бежал — но не к побережью, а в глубь страны, в направлении реки Нигер. Он отправился вниз по течению этой реки и хотел добраться до Тимбукту или до Дженне, но заболел тропической малярией. В конце концов Парк прибыл в Бамако, а после множества приключений в июне 1797 г. добрался до Пизании. В декабре 1797 г. он возвратился на родину. Результаты его экспедиции свелись только к окончательному установлению того, что Нигер течет в восточном направлении и что между ним и

Сенегалом существует возвышенный водораздел. Куда именно несет свои воды Нигер, Парк разузнать не смог. С большим энтузиазмом была воспринята весть о густонаселенных местностях, о прилежно ведущихся сельскохозяйственных работах и о железоплавильном промысле. Книга Мунго Парка «Путешествия во внутренние области Африки в 1795–1797 гг.» вышла в свет в Лондоне в 1799 г. и принесла молодому врачу мировую известность.

Позднее Мунго Парк отправился в новое путешествие по Африке с твердой решимостью проследить Нигер до его устья, но это случилось уже в следующем, XIX веке.

Торговые связи

В XVIII в. торговля привилегированных компаний с Африкой практически сменилась торговлей контрабандистов, т. е. частных лиц, имевших подчас только одно судно и торговавших на свой страх и риск. Эти торговцы должны были хорошо знать африканские условия. Деньги в Африке хождения не имели. В качестве всеобщего эквивалента иногда использовались раковины каури из Индийского океана. Основная доля сделок осуществлялась путем обмена. Единицами счета могли выступать брусок железа, «связки» из различных товаров в зависимости от местных условий и договоренности с конкретным торговым партнером-африканцем. Обмены могли совершаться и не напрямую: зачастую в торговле участвовали посредники, отправлявшиеся в глубь континента за товаром.

Европейцы ввозили в Африку прежде всего металлы — слитки железа или меди. Африканцы умели извлекать эти металлы из руды, но залежи железных руд имелись далеко не везде. Другим важным европейским товаром были ткани — грубое полотно, ситцы, платки, шелка, покрывала, а также старая европейская одежда. Спросом пользовались табак, ружья, порох и алкоголь.

Африканцы продавали прежде всего провизию для экипажей судов — просо, рис, ямс, рыбу, птицу, коз и овец, крупный рогатый скот, кукурузу и маниоку, апельсины и лимоны. Важным предметом африканского экспорта было золото. Только с Золотого Берега (нынешняя Гана) в начале XVIII в. его вывозили до 1700 кг ежегодно либо в слитках, либо, главным образом, в виде золотого песка. Важными статьями экспорта были также кожи, воск, пряности, красители, страусиные перья.

Однако одной из основных статей африканского экспорта в XVIII в. были рабы.

Работорговля

Работорговля в Африке существовала и до прихода европейцев, но после Великих географических открытий она приняла гигантские масштабы. Наиболее известна так называемая трансатлантическая работорговля, составившая важную и неотъемлемую часть истории Африки, Европы и обеих Америк. Она продолжалась более четырех столетий и стоила Африке, по разным подсчетам, потери от пятидесяти до ста миллионов человек. Историю трансатлантической работорговли принято делить на три периода: середина XV в. — середина XVII в.; середина XVII в. — 1807/08 г.; 1807/08 г. — 1890 г.

На XVIII в. падает второй период трансатлантической работорговли, на который пришелся ее наивысший подъем. Это период так называемой «свободной», т. е. ничем не ограниченной, работорговли, когда за невольниками посылали в Африку свои корабли и крупные компании, и отдельные купцы.

В период расцвета работорговли африканских рабов выменивали за огнестрельное оружие, алкоголь, металлы, ткани и безделушки — те товары, которые пользовались спросом на Черном континенте. Работорговля имела самые пагубные последствия для народов Африки. Прежде всего континент лишился огромного количества людей, которых вывезли за его пределы. Многие из этих африканцев, по некоторым подсчетам до одной четверти, Нового Света так и не увидели — ведь их перевозили на кораблях в нечеловеческих условиях. Кроме того, работорговля оказала существенное негативное влияние на само развитие африканских народов. Считается, что в целом в результате работорговли оно было замедлено, с ней в значительной мере был связан и распад некоторых крупных африканских государств Атлантического побережья, как например, государства Бенин.

С другой стороны, в результате европейской работорговли в Африке в корне изменилось отношение к рабам и рабству. Прежде в Африке рабство в основном носило патриархальный характер. Это означает, что рабы использовались в основном в качестве домашних слуг, и их положение не слишком отличалось от положения свободных общинников. Кое-где рабы, наоборот, занимали даже привилегированное положение, в ряде западноафриканских государств из них формировалась королевская гвардия. Очевидцы отмечали отсутствие большой социальной разницы между рабом (которого его покровитель называет сыном) и детьми человека, у которого живет раб. Такие люди заключали между собой браки и часто становились во главе государства.

Рабами в африканских обществах становились плененные воины-чужаки или провинившиеся соплеменники. Они не играли большой роли в хозяйственной жизни общества. С развитием работорговли именно в XVIII в. рабы стали одним из источников накопления богатств. В результате возникли целые государства-паразиты, где люди ничего не выращивали, не разводили скот, но существовали за счет торговли живым товаром. Крупнейшими из таких государств-посредников, как их называли, в Западной Африке были Ардра (Аллада), Вида и др. Они росли и процветали за счет не только продажи людей в рабство, но и многочисленных сборов с европейских работорговцев.

Работорговля в Африке, однако, не ограничивалась ее Атлантическим побережьем и развивалась также на побережье Индийского океана. Одним из ее важных центров был остров Мозамбик, давший название целому государству, у побережья которого он находится. Отсюда рабов переправляли в Бразилию, а впоследствии и во французские владения в Индийском океане — острова Реюньон и Маврикий. Работорговлей здесь занимались не только европейцы: важную роль в ней играли арабы, вывозившие африканцев в страны Ближнего Востока. Они вывозили из Африки не только и не столько рабочую силу, сколько будущих служителей гаремов. Печальную известность обрел город Асьют на территории современного Египта — там здоровых мужчин-африканцев превращали в евнухов.

Россия и Африка в XVIII веке

К началу XVIII в. сведения в России об Африке были весьма скудны. В основном они базировались на переводных «Космографиях» XVII столетия. Несколько туманно составленных фраз об Африке было в «Космографии» голландского географа и картографа XVI в. Герарда Меркатора. В России она ходила в рукописных списках под разными названиями. Одно из типичных: «Книга, глаголемая Космография, сиречь описание всего света земель и государств великих». В просторечии: «Космография 1670 года» или «Космография в “6 глав”» (хотя в разных списках — разное число глав). Она была рукописным учебником в Славяно-греко-латинской академии. Ее читали еще при Петре I.

В его царствование произошло значительное расширение общего географического кругозора россиян, в том числе и знаний об Африке. В печатных изданиях описание Африки началось с петровских «Географий». Несколько стран было упомянуто в книге «География, или Краткое Земного круга описание. Напечатано повелением Царского Величества в типографии московской Лета Господня 1710-го в месяце марте». Об Африке в этой книге говорилось: «Земли и страны, обретающиеся в части сей сии суть: Варвариа, Египет, Биледун, Герид, Сарадуни, Ефиопиа, Абиссини и Мономотата».

Более подробно об Африке рассказывалось в другой «Географии», переведенной с немецкого: «Земноводного круга краткое описание. Из старыя и новыя географии. По вопросам и ответам чрез Ягана Гибнера собранное и на немецком диалекте в Лейпцике напечатано. А ныне повелением Великого Государя Царя и Великого Князя Петра Первого Всероссийского императора, при наследственном благороднейшем Государе Царевиче Петре Петровиче на российском напечатано в Москве. Лета Господня 1719, в апреле месяце». Это первое подробное печатное описание Африки на русском языке начиналось так: «Понеже Африка под самою полуденною линиею лежит, того ради она безмерно жарка, так что во многих местах обретаются пустыни или степи на сто миль и больше, где ради песка и скудности воды невозможно жить. А где такие пустыни обретаются, тамо живут дикие звери, яко слоны, львы, тигры, рыси, барсы, змии, драконы, то есть змиеве великие и долгие, обезьяны, струсы [sic!] и сим подобная во множестве при реках находятся, так что никто может безопасно проехать».

В 1753 г. архивариус Санкт-Петербургской Академии наук Иван Иванович Стафенгаген (1728–1784) опубликовал объемистый компилятивный труд «Краткое руководство к древней географии с изъяснением нынешнего состояния известных в древние времена земель». Эту книгу ему «сочинить изволил приказать ясновельможный гетман и Академии наук господин президент его сиятельство граф Кирила Григорьевич Разумовский». В труде Стафенгагена об Африке в целом говорилось: «Ежели вообще о всей Африке рассуждать, то она таких как Европа и Азия не имеет преимуществ. Хотя оные золотом, серебром, драгоценными камнями или другими дорогими вещами ее и не превосходят, однако она такие имеет неспособности, что жители по большей части сокровищ своих употреблять не могут, как то чинится в других землях». А животный мир Черного континента описывался следующим образом: «Вся Африка наполнена слонами, львами, барсами, верблюдами, обезьянами, змиями, драконами, страусами, казуриями и многими другими лютыми и редкими зверьями, которые не токмо проезжим, но и жителям самим наскучили».

Однако в XVIII в. россияне смогли пополнить свои знания об Африке не только из печатных изданий, но и из личного опыта. Первая попытка россиян увидеть Африку своими глазами была предпринята еще в конце царствования Петра I. Со свойственной ему масштабностью Петр хотел отправить вокруг Африки целую эскадру, но этим планам не суждено было сбыться. Узнав о том, что пираты, обосновавшиеся на острове Мадагаскар, перед лицом возможного разгрома ищут покровительства у европейских государей, в частности у шведского короля, Петр решил предложить им свое покровительство и таким образом получить стратегически важный опорный пункт в Южных морях.

Немало сведений о Южной Африке Петр получил от бургомистра Амстердама Н. Витсена. Витсен сопровождал его в поездках в Гаагу и Утрехт, участвовал в приеме послов, рекомендовал преподавателей морского дела. Витсен был не только бургомистром Амстердама, но и одним из директоров голландской Ост-Индской компании, которой принадлежала тогда и Капская колония на юге Африки и Голландская Индия. Путешествуя с Витсеном и бывая в его доме, Петр, вероятно, слушал его рассказы об этих странах

Морскому делу Петр и его спутники обучались на верфях Ост-Индской компании. О пути вокруг Африки они могли узнать от голландских моряков и тогда, и позднее, когда Петр пригласил многих из этих мореходов на русскую службу.

В обстановке строгой секретности в 1723 г. была снаряжена эскадра в составе двух фрегатов под командованием вице-адмирала Д. Вильстера. 21 декабря эскадра вышла в море, но, потрепанная бурями, была вынуждена вернуться домой. Командир экспедиции имел письмо Петра к «королю мадагаскарскому» — главарю одной из групп пиратов Каспару Вильгельму Моргану. В этом письме, в частности, говорилось: «ежели вышеупомянутый Король Мадагаскарский склонность имеет у какой державы протекцию искать, то мы от сердца желаем, дабы мы то счастие имели оного в нашу протекцию принять и яко высокомудрая особа может он сам рассудить, где по нынешнему состоянию в Европе оную проекцию получить может лучше. (…) Мы с охотой позволим жить, где во владениях наших пожелает, и обещаем накрепко, (…) что мы от всех его неприятелей его, короля, и людей его, которые в наше государство прибудут, защищать будем, несмотря ни на что, что б от того произойти могло». Петр не знал, что к тому времени пиратские гнезда на Мадагаскаре были уже разгромлены. Его проект был первой, но не единственной попыткой послать русские корабли вокруг Африки.

Вторая попытка была предпринята в 1787 г., в царствование Екатерины II. К тому времени для окрепшего русского флота практическая значимость освоения этого пути стала более насущной. Не исключено, что немалую роль здесь сыграл и пример Петра, которому Екатерина во многом стремилась подражать. В экспедицию было назначено пять кораблей, они должны были сделать остановку на мысе Доброй Надежды и даже взять там образцы домашних животных и семян культурных растений для последующего разведения их на русском Дальнем Востоке. Однако и этим планам не суждено было осуществиться из-за вспыхнувших одна за другой войн России с Турцией в 1787 г. и Швецией в 1788 г.

Первое осуществившееся путешествие россиян в Африку связано с бунтом ссыльных на Камчатке в Большерецком остроге в ночь на 27 апреля 1771 г. Во главе него стоял ссыльный польский военнопленный — полковник Барской конфедерации Мориц Бениовский. Он и еще около сотни узников захватили бот «Святой Петр» и вышли на нем в плавание. Постепенно они обогнули Африку и через Францию вернулись в Россию, чтобы вновь оказаться в сибирской ссылке. Россияне побывали на Мадагаскаре, стояли у мыса Доброй Надежды. О Бениовском и его товарищах написаны книги и даже романы.

И до, и после бунта Бениовского россияне бывали в Африке в составе иноземных экспедиций. Так, в 1762 г. несколько россиян по пути в Ост-Индию побывали на мысе Доброй Надежды. В последнее десятилетие XVIII столетия русские морские офицеры проходили стажировку в английском флоте, плавали в Индию и при этом заходили в африканские гавани, прежде всего в Капстад. В самом конце века в 1798 г. на Мысе десять месяцев провел русский музыкант и театральный деятель Г.С. Лебедев. Там же некоторое время с 1797 по 1799 гг. жил будущий командир кругосветного плавания Ю.Ф. Лисянский.

Таким образом, в XVIII в. круг знаний россиян об Африке постоянно расширялся. В это столетие в России был издан 31 учебник по географии, причем три четверти из них — во второй половине века. Сведения об Африке стали появляться и в русской периодической печати. Издавались и описания путешествий, одним из первых — перевод книги адмирала лорда Дж. Ансона о его кругосветном путешествии в 1741–1744 гг., вышедший в 1751 г. В конце века, в 1793 г., вышел перевод книги французского натуралиста Франсуа Ле Вайяна (1753–1824) о его путешествиях по Южной Африке. Это была первая в России книга не только о Южной, но и вообще о Черной Африке. Называлась она в русском переводе «Путешествие г. Вальяна во внутренность Африки чрез мыс Доброй Надежды в 1780,1781, 1782, 1783, 1784 и 1785 годах».

 

Поиск

Поделиться:

ФИЗИКА

ХИМИЯ

Яндекс.Метрика

Рейтинг@Mail.ru