ОСНОВНОЕ МЕНЮ

НАЧАЛЬНАЯ ШКОЛА

РУССКИЙ ЯЗЫК

ЛИТЕРАТУРА

АНГЛИЙСКИЙ ЯЗЫК

ИСТОРИЯ

БИОЛОГИЯ

ГЕОГРАФИЯ

МАТЕМАТИКА

ИНФОРМАТИКА

Принятие христианства и распространение его на Руси

i 077Святослав поделил Русскую землю на три княжества: Киевское, Древлянское и Новгородское и роздал эти уделы своим сыновьям. Ярополк, как старший, получил Киевскую область и звание великого князя. Недолго братья ладили между собою. Случилось раз, что Олег, князь древлянский, на охоте убил сына престарелого Свенельда, главного советника Ярополка. Озлобленный Свенельд стал подбивать Ярополка к войне с Олегом.

«Пойди на брата своего Олега, — внушал Свенельд Ярополку, — и отними у него волость». Послушался Ярополк, начал войну с Олегом, вступил с ним в бой и победил его. Олег во время этой битвы погиб: он упал в ров с моста, на котором теснились его бегущие воины. Тело его едва могли найти под грудой мертвых. Горько плакал Ярополк: он вовсе не хотел смерти своего брата. Когда узнал о гибели Олега младший брат, Владимир, князь новгородский, то ушел из Новгорода с дядею своим к варягам, чтобы набрать там войско и отомстить Ярополку за смерть Олега. Ярополк присоединил Новгород к своим владениям. Но Владимир вернулся из-за моря с хорошей ратью, занял снова Новгород, завоевал Полоцк, умертвил князя полоцкого Рогвольда и двух сыновей его, женился на дочери его Рогнеде против ее воли: она была невестой Ярополка. Владимир в это время был еще очень молод и делал все по указаниям и советам дяди своего Добрыни. Затем пошел Владимир на Ярополка. У Ярополка войска было немного, но он сначала оборонялся, а потом по совету одного приближенного боярина, подкупленного Владимиром, сдался на милость брата. По приказу Владимира два варяжских воина поразили мечами Ярополка в то время, когда он шел к брату, чтобы помириться с ним.

Снова соединилась вся Русская земля в руках одного князя. Немало пришлось Владимиру вести войн с соседями: воевал он с поляками и отнял у них несколько городов (часть нынешней Галиции); два раза ходил на вятичей, которые пробовали освободиться от дани, и усмирил их; овладел землею хищного племени ятвягов, западных соседей Русской земли, живших по верховьям Немана. Ходил он и на волжских болгар и победил их.

Удачны были походы эти, и всякий раз Владимир возвращался в Киев с большой добычей. Было чем поделиться с удалой дружиной. Начинались тут пиры и веселья. На пирах этих раздавались веселые песни, гудела музыка.

i 077

В. Васнецов Великий князь Владимир

Крепкие меды туманили головы удалых дружинников. Турий рог наполнялся вином заморским и обходил ряды пирующих. Обильны были пиры Владимира винами, медами, мясом всяким и дичью. Случилось раз, говорит наш летописец, захмелевшие дружинники стали корить князя: «Горе головам нашим! — дают нам есть ложками деревянными, а не серебряными». Услыхал это Владимир и велел исковать серебряные ложки. «Серебром и золотом не найду я храброй дружины, — сказал он, — а с удалой дружиной найду и серебро и золото». Понимал Владимир, что не будь у него храброй и сильной дружины, то и власти бы у него было не много: не только что у соседей взять добычи нельзя было бы, но и со своего народа не собрать бы дани. Понимал Владимир это и высоко ценил свою дружину, жил с нею душа в душу.

i 078

Князь Владимир и Рогнеда

Ласковый к дружине, склонный к веселым пирам и разгулу, Владимир был плохим семьянином. Он был многоженец. Тогда было в обычае держать по нескольку жен; у Владимира же их было несколько сот. Вот что говорит предание об одной из жен его, о Рогнеде. Жила она с сыном близ Киева, в своем тереме. Давно уже Владимир не видался с ней, и она печалилась, что он позабыл ее для других. Случилось раз, что он, возвращаясь с охоты, заехал к ней. Задумала она из ревности убить его. Когда он уснул, она взяла нож и хотела уже поразить князя, но он внезапно проснулся и успел схватить ее за руку. «Полюбила я тебя, — сказала Рогнеда, — хоть ты убил и отца моего, и мать, и братьев; но теперь ты охладел ко мне и к младенцу моему». Владимир решился сам казнить Рогнеду за ее злое намерение. Он велел ей одеться в княжеское платье, как была она одета в день свадьбы своей, сесть на богато убранном ложе и ждать его. Вошел Владимир с мечом, но вдруг явился маленький Изяслав и сказал: «Отец, ты не один здесь!» (Так сделать научила его мать.) Владимир не решился при сыне убить мать. Он велел позвать своих бояр, рассказал им все, как было, и просил их совета. Бояре советовали ему пощадить мать ради сына. Владимир дал Изяславу с матерью Полоцкую область во владение.

i 079

С. Иванов Христианство и язычество

Владимир был сначала очень ревностным язычником. С первых лет своего княжения стал он ставить в Киеве на видных местах, на холмах, кумиров, или идолов (то есть изображения языческих божеств). Идол главного бога Перуна был сделан из дерева, голова была серебряная, а усы золотые. Поставлены были кумиры и Дажбога, Стрибога и других. Пред этими идолами совершались языческие обряды, приносились обильные жертвы, приносили иногда в жертву даже людей.

Вот какой случай рассказывает наш летописец. После удачного похода на ятвягов старцы и бояре сказали: «Бросим жребий на юношей и девиц; на кого падет он, того принесем в жертву богам». Жребий пал на сына одного варяга, христианина, жившего в Киеве. Посланы были люди, чтобы у отца взять обреченного на жертву отрока. Варяг стал противиться. «Ваши боги — дерево, — говорил он, — сегодня стоят, а завтра сгниют; они не едят, не пьют, они сделаны руками людей. Есть единый истинный Бог, которого почитают греки, который сотворил землю и звезды, луну и солнце; Он сотворил и человека. Ваши же боги что сотворили? Они сами деланные. Не дам сына своего бесам».

Узнал народ, что варяг не выдает сына; толпами, с оружием в руках повалил он ко двору варяга, разметал забор. Несчастный отец стоял на крыльце своего дома и заслонял своего сына. «Отдай сына своего в жертву богам!» — кричал народ. «Если они боги, то пусть пошлют одного из среды своей, пусть он возьмет у меня сына моего, а вы зачем требуете?» Рассвирепели язычники, с криками бросились на жилище варяга, подрубили сени, на которых стоял отец с сыном, и оба они погибли. Это были первые мученики-христиане в Киеве.

i 080

В. Перов Первые христиане в Киеве

Видеть такие случаи и слышать такие речи приходилось Владимиру, верно, не раз. В Киеве было много христиан, было немало их и в дружине, да и мудрая Ольга, бабушка Владимира, была христианкою. Владимир, при его уме, легко мог задуматься о том, где истина — в том ли язычестве, которому он сначала ревностно служил, или в христианстве.

Нетрудно было Владимиру заметить высоту христианского учения сравнительно с грубыми языческими верованиями. Стал Владимир колебаться в своем язычестве. Об этом скоро узнали соседние народы. В Киеве, как в торговом городе, сходились купцы со всех сторон; они разносили молву в своих землях обо всем, что видели и слышали. Каждый из соседних народов делал попытки обратить Владимира в свою веру: каждому из них хотелось сделать такого сильного князя своим единоверцем.

Вот предание у нашего летописца об этом. В лето 986 года пришли из земли болгар магометане к Владимиру и сказали ему: «Ты князь мудрый, а истинной веры не знаешь. Прими нашу веру и поклонись Магомету». — «Какая же ваша вера?» — спросил Владимир. «Веруем мы в единого Бога, — отвечали болгары, — а Магомет заповедует нам свинины не есть, вина не пить». Затем рассказали о рае, где люди, исполнявшие закон Магометов, будут вечно наслаждаться. Рассказ о будущей жизни Владимиру пришелся по душе, но запрет есть свинину и особенно пить вино совсем не понравился. «Руси веселье есть питье, не можем без него быть», — сказал он.

Затем пришли к Владимиру немцы, послы от папы (римского патриарха). Владимир выслушал их и отпустил ни с чем. «Отцы наши, — сказал он, — не принимали вашего закона». Пришли и евреи из земли хазарской. «Слышали мы, — сказали они, — что приходили к тебе послы от магометан и христиан и проповедовали каждый свою веру. Христиане верят в того, кого мы распяли; мы же верим в единого Бога — Бога Авраама, Исаака и Иакова». — «В чем состоит закон ваш?» — спросил Владимир. «Свинины не есть и субботу чтить», — сказали евреи. «Где же ваша земля?» — спросил Владимир. «В Иерусалиме», — отвечали они. «Там ли?» — переспросил Владимир. «Бог разгневался на отцов наших, — сознались евреи, — и рассеял нас за грехи наши по разным странам, а землю нашу отдал во власть христиан». — «Как же вы других учите, — сказал Владимир, — когда сами отвергнуты Богом и расточены по разным странам за грехи ваши? Если бы Бог любил вас и веру вашу, то не рассеял бы вас по чужим землям. Хотите ли, чтобы и с нами было то же?»

i 081

И. Эггинк Великий князь Владимир избирает религию

Прислали к Владимиру и греки человека ученого и красноречивого (философа). Стал он говорить Владимиру о заблуждениях магометан, об ошибках западных христиан, подчиненных папе. Владимир с любопытством слушал красноречивого грека. «Приходили ко мне евреи, — сказал он, — и говорили, что в того, кого они распяли, немцы и греки веруют как в Бога. Правда ли это?» — «Если хочешь послушать, — сказал философ, — я расскажу тебе все с начала, ради чего сошел Бог с неба на землю». — «Рад послушать», — сказал Владимир. И начал греческий проповедник рассказывать о том, как Бог сотворил весь мир и первых людей, как блаженствовали они в раю, как нарушили заповедь и лишились рая, как люди потом погрязли в грехах и наказаны были всемирным потопом. Рассказывал дальше проповедник об истории евреев, пребывании их в Египте, о том, как Моисей вывел их оттуда, как стали управлять евреями цари, как народ стал забывать заповеди Божьи, как Бог посылал пророков, чтобы образумить заблуждающихся и предсказать рождение Спасителя.

i 082

Ф. Завьялов Выбор веры князем Владимиром

Внимательно слушал Владимир чудный рассказ проповедника. «Сбылось ли то, что предсказали пророки, или теперь сбудется?» — спросил он. И рассказал проповедник о рождении Христа, об учении его, чудесах, страдании, смерти, воскресении и вознесении на небо, объяснил, ради чего пострадал Христос, какую жизнь заповедал христианам. «Настанет день, — сказал проповедник в заключение, — когда Бог, сошед с неба, будет судить живых и мертвых и воздаст каждому по делам его: праведным даст Царство Небесное, красоту неизреченную, радость без конца и жизнь вечную; грешникам — мучения бесконечные. Такие же мучения будут и тем, кто не верует в Бога нашего Иисуса Христа. В огне будут мучаться те, кто не крестится».

При этом философ показал Владимиру картину Страшного суда Господня. Указал праведников на правой стороне, которые с радостью шли в рай, и грешников на левой стороне, идущих в муку. Сильно подействовали на Владимира и рассказ проповедника, и картина. Вздохнул Владимир и сказал: «Добро этим, что на правой стороне, и горе тем, что на левой». — «Коли хочешь стоять с праведниками на правой стороне, — сказал проповедник, — то крестись». Подумал Владимир и сказал: «Подожду еще немного». Он хотел разузнать хорошенько о всех верах. Щедро одарил он красноречивого проповедника и с великим почетом отпустил его от себя.

i 083

В. Верещагин Владимир принимает иностранных послов

Созвал после этого Владимир бояр своих и городских старцев и сказал им: «Приходили ко мне болгары, предлагали принять их веру; потом были немцы, и те хвалили свой закон; после них пришли евреи. Наконец, приходил ко мне посол от греков. Он порицает все законы, а свой хвалит. Много говорил он о начале мира. Чудны эти рассказы, всякому любо слушать их. Сказывал, что и другой свет есть; кто вступит в греческую веру, тот, говорит, если и умрет, то снова воскреснет и не умрет уже вовеки, а кто другую веру примет — гореть тому на том свете в вечном огне. Что вы мне посоветуете? Что скажете?» — «Сам знаешь, князь, — сказали бояре и старцы, — всякий свое хвалит, а не хулит. У тебя есть мужи; пошли их разведать, как служат Богу разные народы». Совет этот по душе пришелся Владимиру. Выбрал он десять лучших и смышленых мужей и послал их к болгарам, немцам, грекам — разведать, как у них совершается церковная служба. Послы эти были у болгар и у немцев; не понравилось им богослужение этих народов. Наконец прибыли послы в Царьград. Узнал царь, с какою целью явились они, принял их с большою честью и послал сказать патриарху, чтобы он совершил богослужение как можно торжественнее для русских послов: «Да видят славу Бога нашего». Повели послов в церковь. Храм сиял огнями. Блистали на иконах золотые ризы и драгоценные камни. Шла торжественная архиерейская служба. Раздавалось прекрасное пение певчих. Благовониями курились кадильницы. Русские послы были поставлены на удобном месте, так что могли видеть всю службу. Они были поражены великолепием и торжественностью службы. На прощание богато одарили послов и с большою честью проводили их. Когда вернулись они в Киев, созвал Владимир снова бояр своих и старцев и сказал: «Вот пришли посланные нами мужи; послушаем, что скажут они». — «Ходили мы, — рассказывали послы, — к болгарам, смотрели, как они молятся в своих храмах (в мечетях): стоят они без пояса; поклонившись, сядут и глядят и туда, и сюда, словно бешеные. Нет красоты в служенье их, нехорош их закон. Ходили мы и к немцам, были у них в храмах, красоты же никакой не нашли. Когда же пришли мы к грекам и когда ввели нас в храм, где служат Богу своему, мы не знали, на небе ли мы были или на земле. Нет на земле такого вида и такой красоты, и рассказать о ней мы не умеем; знаем только то, что там Бог пребывает с людьми и служба их лучше всех стран. Мы не можем забыть той красоты. Всякий человек, вкусив сладкого, не захочет после вкушать горького, так и мы: не хотим здесь быть». — «Если бы худ был закон греческий, — сказали Владимиру бояре, созванные на совет, — то не приняла бы его бабушка твоя Ольга, которая была мудрейшая из всех людей». — «Где же мы примем крещение?» — спросил Владимир. «Где тебе угодно», — отвечали бояре.

i 084

А. Иванов Крещение Владимира в Корсуни

Не хотелось русскому князю просить у греков крещения как милости, да кроме того, были, видно, какие-нибудь счеты у Владимира с греками. Он выступил с войском на Корсунь, богатый греческий город на Таврическом полуострове. Корсунцы затворились в городе и крепко отбивались. Владимир послал сказать им, что если они не сдадутся, то он будет хоть три года стоять под городом. Но корсунцы и не думали сдаваться. Владимир приказал у стен города сделать земляную насыпь: с высоты удобнее было поражать стрелами и камнями осажденных. Корсуняне прорыли под стеною подземный ход и ночью тайком уносили к себе в город землю, что насыпали русские за день. Долго бы пришлось Владимиру простоять под городом, да нашелся доброхот русским в Корсуни. Один корсунянин пустил в русский стан стрелу, на которой было написано Владимиру: «За тобою, с восточной стороны, находятся колодцы, от них вода идет по трубе в город, перекопай ее и перейми воду». Владимир, узнав об этом, сказал: «Если это сбудется и Корсунь сдастся, я крещусь». Владимир велел в указанном месте перекопать водопровод. Корсунцы остались без воды; жажда заставила их сдаться. Владимир вошел с дружиною в город и послал сказать греческим императорам: «Взял я славный ваш город; слышал, что у вас есть сестра-девица. Если не отдадите ее за меня, то и с вашей столицей будет то же, что с Корсунью». Опечалились императоры и послали сказать, что нет обычая у христиан выдавать родственниц своих за язычников. «Если крестишься, — прибавили они, — то и сестру нашу получишь, а также и Царство Небесное, и с нами будешь единоверник». Владимир отвечал на это царским посланцам: «Скажите царям, что я хочу креститься; я уже прежде испытал ваш закон: люба мне ваша вера». Затем он послал сказать императорам: «Пусть те священники, которые придут с сестрою вашею, крестят меня». Немалого труда стоило царям уговорить сестру свою Анну выйти за Владимира. «Иду точно в полон, — говорила она, — лучше бы здесь мне умереть». Братья убедили ее тем, что она будет содействовать обращению всей Русской земли к истинному Богу, а греческую землю избавит от лютой рати. «Видишь, — прибавили они, — сколько зла наделала Русь грекам? И теперь, если не пойдешь, будет то же». Анна с большой печалью простилась с роднёй своей, села на корабль и поплыла в Корсунь. С ней было немало священников. В Корсуни она была торжественно встречена. В это время, говорит предание, у Владимира разболелись глаза; он не мог ничего видеть и сильно тужил. Царевна сказала ему: «Если хочешь исцелиться от болезни, то крестись поскорее». Епископ корсунский с теми священниками, что прибыли с царевною, крестил Владимира, и когда возложил на него руки, то он вдруг прозрел. Удивился Владимир такому чуду и сказал: «Теперь только я узнал истинного Бога!» Многие из дружины его, видя это, крестились. Затем совершено было бракосочетание Владимира с Анною.

i 085

И. Акимов Новгородцы, нисповергающие Перуна

i 086

Ф. Бронников Крещение князя Владимира

Владимир отдал Корсунь грекам «в вено за жену свою», как говорит летописец. Затем он взял из Корсуни священников, мощи двух святых (Климента и Фива), церковные сосуды, иконы и вернулся в Киев. Здесь прежде всего крестил он своих сыновей и близких людей. Затем велел уничтожить кумиров: некоторые изрубить, другие сжечь. Перуна же приказал привязать к хвосту коня и стащить с горы в реку. В то время когда волокли кумир, несколько человек били его прутьями для большего поругания язычества. Многие язычники горько плакали, видя это поругание. Кумир был брошен в Днепр. До самых порогов шли по берегу по приказанию Владимира люди и смотрели, чтобы идол не пристал где у берега. В то время как идол, колыхаясь, плыл по течению и то скрывался под водою, то показывался на поверхности, некоторые язычники бежали по берегу и кричали: «Выдыбай, Перуне!» (То есть выплывай.)

Многие киевляне сами с радостью крестились. Но были и такие, что колебались и выжидали. Немало было и ревностных язычников, которые крепко держались за старую веру. Видя это, Владимир послал по всему городу оповестить, чтобы на другой день все некрещеные шли к реке. «Кто не придет к реке, возвещали вестники, богатый или бедный, работник или нищий, тот будет считаться противником князю». Призыв князя заставил решиться тех, которые еще раздумывали и колебались, заставил и многих закоренелых язычников страха ради исполнить приказание князя. Некоторые утешали себя мыслью, что, не будь крещение делом благим, не приняли бы его князь и бояре.

На другой день пришел Владимир с митрополитом, с корсунскими священниками на Днепр. Множество народу сошлось сюда. Все вошли в воду. Одни стояли в воде по шею, другие по грудь, малые дети стояли у берега, взрослые держали на руках младенцев. На берегу было немало крещенных раньше. Священники читали молитвы. Рад был Владимир, что познал истинного Бога и сам, и народ его. Поднял взоры он к небу и молился: «Боже, сотворивший небо и землю! Призри на новыя люди сия, и подаждь им, Господи, уведети тебя, истинного Бога, якоже уведеша страны христианские; утверди и веру в них праву и несовратну». Так рассказывает наш летописец о крещении киевлян. Произошло это событие в 988 году.

i 087

В. Васнецов Крещение Владимира

i 088

Крещение Руси Икона

i 089

В. П. Верещагин Закладка Десятинной церкви в Киеве в 989 году

Тотчас после крещения Владимир велит строить церкви на тех местах, где прежде стояли кумиры. На холме, где стоял кумир Перуна, сооружена была церковь во имя святого Василия (Владимир во святом крещении назван был Василием). Есть известия, что первый митрополит Михаил, прибывший вместе с Владимиром из Корсуни, ходил с епископами, присланными из Царь-града, с Добрынею, дядею Владимира, на север от Киева и крестил народ. Язычество держалось на севере крепче, чем на юге, и немало понадобилось труда, чтобы обратить суровых язычников в христианство.

Когда узнали новгородцы, что Добрыня идет крестить их, то собрали вече и поклялись не пускать Добрыню в город и не давать кумиров на поругание. Когда Добрыня пришел, новгородцы разобрали мост, ведущий через Волхов с торговой стороны Новгорода в самый город, вышли навстречу с оружием. Попробовал было Добрыня уговаривать их — они и слушать ничего не хотели, вывезли пороки (камнеметательные машины) против дружины Добрыни. Епископ со священниками остановились на торговой стороне. Ходили они по рынкам и улицам, учили людей, сколько могли; в два дня успели они окрестить несколько сот человек. На другой стороне один из старшин новгородских, Угоняй, ездил на коне между народом и кричал: «Лучше умереть нам, чем дать богов наших на поругание». Возбужденный им народ разорил дом Добрыни, разграбил имение, убил жену Добрыни и некоторых родичей. Тогда Путята, воевода Владимира, с небольшим отрядом надежных воинов ночью переправился через Волхов немного выше города, напал на двор Угоняя, схватил его и еще нескольких главных коноводов и отправил их к Добрыне за реку. Когда народ узнал об этом, то собралось несколько тысяч людей. Окружили они маленький отряд Путяты. Началась злая сеча. На рассвете подоспел на помощь ему Добрыня со всеми своими людьми. Велел он для острастки новгородцев зажечь некоторые дома на берегу. Новгородцы испугались, стали просить они мира у Добрыни. Он приказал уничтожить идолов: деревянных жечь, а каменных разбивать и бросать в реку. Многие язычники с воплями и слезами просили не трогать их богов. Добрыня с насмешкой говорил им: «Нечего вам жалеть о тех, которые сами не могут оборонить себя; какой пользы вы можете ждать от них?» Он приказал, чтобы все шли креститься. Некоторых удалось уговорить, и они шли по своей воле, а других тащили воины силою. О новгородцах сложилась поговорка, что их «Путята крестил мечом, а Добрыня огнем».

i 090

М. Шаньков Крещение Руси

Есть известие, что сам Владимир ходил в 992 году с епископами на юго-запад, распространял христианскую веру в земле Червенской, крестил людей и построил здесь город Владимир. Если в Новгороде, в большом городе, где уже жило немало христиан, так крепко держалось язычество, то в других более глухих местах оно было еще упорнее. Много времени нужно было, чтобы распространилось христианство по всей Руси. Да и большая часть тех, что приняли новую веру, не могли понимать ее как следует. Таких священников, которые могли бы вполне понятным для народа языком объяснить Святое писание, было очень мало. Корсунские священники, которых Владимир взял с собою в Киев, были греки, — им пришлось еще учиться славянскому языку. Были священники из дунайских болгар. Они могли говорить языком, понятным для русских славян, но их было немного. Понимал Владимир, что без своих священников, могущих говорить понятным для народа языком, нельзя обойтись. Приказал он брать детей у лучших людей и отдавать их в книжное учение. Матери плакали по ним, говорит наш летописец, как по мертвым, потому что еще не утвердились верою. Детей раздавали учиться по церквям священникам и церковным причетникам.

i 091

Кирилл и Мефодий Икона

Книги церковные шли к нам из Болгарии. За сто с лишком лет до Крещения Руси была изобретена славянская азбука святым Кириллом (до принятия монашества назывался он Константином). Кирилл и брат его Мефодий, уроженцы греческого города Солуня, перевели богослужебные книги с греческого языка на славянский. Славянская письменность особенно процветала в Болгарии при царе Симеоне в начале десятого века. При нем было переведено множество книг, не только необходимых для богослужения, но и сочинений разных церковных писателей и проповедников. Сначала все необходимые для церкви книги шли к нам из Болгарии, а потом, когда и между русскими появились грамотные люди, то стали книги переписываться и у нас, а потом и переводиться. Стало быть, с христианством вместе явилась на Руси и грамотность.

Владимир пожелал в Киеве построить церковь, подобную той, какую видел в Корсуни. Были призваны мастера из Греции. Шесть лет трудились над постройкой ее. Сооружена была она на том месте, где пролита была кровь христиан-варягов. Владимир отдал в эту церковь все, что привез из Корсуни: иконы, сосуды, кресты, и определил на содержание этой церкви десятую часть доходов от всего имения и городов своих.

Владимир, по словам летописца, сильно изменился после крещения. Из князя жестокосердного и разгульного он стал кротким, человеколюбивым и умеренным. Он не хотел даже казнить смертью разбойников. Сами епископы убеждали его, чтобы он построже карал преступников.

Даже и склонность к войне у Владимира ослабела: больших походов на соседей он уже не предпринимал. Только с печенегами приходилось постоянно вести борьбу. Владимир еще в начале своего княжения поставил много городов по рекам: Десне, Остру, Трубежу, Суле и Стугне, чтобы защитить свою землю со стороны степей. Несмотря на это, орды печенегов, кочевавших в привольных южных степях, то и дело что врывались в Русскую землю и страшно опустошали ее.

i 092

Е. Сорокин Ян Усмовец, удерживающий быка

Вот что говорит предание об одной войне с печенегами. Русское войско встретилось с печенегами на реке Трубеже. Русские стояли по одной стороне реки, печенеги — по другой, и ни те ни другие не смели перейти реку. Подъехал к реке печенежский князь и закричал Владимиру: «Выпусти ты своего воина, а я своего, пусть сразятся. Коли твой одолеет моего, то мы не будем воевать три года; если же мой победит, то мы будем три года опустошать твою землю». Послал Владимир биричей (вестников) по войску клич кликать: «Нет ли охотника выйти на поединок с печенегом?» Охотника не было. За кручинился Владимир. Но вот приходит к нему старик воин и говорит: «Князь, есть у меня меньшой сын. Вышел я с четырьмя сыновьями, а он остался дома. С самого детства никто не мог его одолеть. Раз я его бранил, в то время как он мял воловью кожу; рассердился он на меня и в досаде разорвал кожу руками». Обрадовался князь, услышав о таком силаче, послал за ним, и привели его. Князь рассказал ему, в чем дело. «Не знаю, — сказал тот, — смогу ли я. Пусть сперва испытают мою силу. Нет ли большого и сильного быка?» Привели огромного быка. Разъярили его раскаленным железом и пустили. Бык побежал в бешенстве мимо силача. Он изловчился, ухватил быка за бок и вырвал у него кусок мяса с кожею, сколько захватила рука. «Ты можешь бороться с печенегом», — сказал Владимир. На другой день стали спрашивать печенеги: «Где же ваш витязь? Наш готов». Выступили оба борца друг против друга. Печенежский богатырь был громадного роста и страшен на вид. Вышел и русский боец. Завидел его печенег и стал смеяться над ним: он был небольшого росту. Размерили место между обоими войсками. Началась борьба. Крепко обхватили они друг друга; русский силач задавил печенега руками и ударил его мертвого оземь. Радостный крик вырвался у русских, а печенеги бежали. Русские гнались за ними, рубили их и далеко прогнали их в степи. Рад был Владимир победе. Он тут же заложил город и назвал его Переяславлем. (Назван так город, объясняет наш летописец, потому, что русский боец переял, то есть отнял, славу у печенежского витязя.) Через три года печенеги снова напали на Русскую землю. Владимир не успел изготовиться к войне, вышел с небольшим отрядом. Печенеги одолели, так что Владимир едва только спасся от плена. Через два года после этого степные хищники сделали новый набег. Эти беспрестанные нападения заставили Владимира подумать об укреплении русских границ со стороны степей с юга и востока. Он велел строить новые города по южным окраинам Русской земли.

i 093

Н. Каразин Пир князя Владимира

Много потрудиться пришлось княжеской дружине, отражая врагов. Любил Владимир свою дружину, всегда советовался с нею о военных делах и о мирных. Был он щедр, ничего не жалел для нее. Тешил он дружину часто веселыми пирами. Не забывал он при этом и меньшую братию. Слова Евангелия: «Блажены милостивые, яко тии помилованы будут» и «продайте именья ваша и дадите нищим» глубоко запали ему в сердце. Приказывал Владимир всякому нищему и убогому приходить на княжеский двор и брать все нужное из княжеских запасов: питье, пищу; раздавались и куны (деньги). Мало этого. «Немощные и больные не могут дойти до двора моего», — сказал князь и велел возить по городу на телегах хлеб, мясо, рыбу, разные овощи, бочки с медом и квасом. Княжьи люди останавливались у дворов и спрашивали: «Где больные и нищие, что ходить не могут?» И щедро оделяли их всем нужным. Кроме разных праздников, каждую неделю, по воскресеньям, устраивались в княжеской гриднице пиры: бояре, все дружинники, старшие и младшие, и лучшие люди из горожан приходили сюда и пировали, при князе и без князя.

i 094

Н. Каразин Добрыня Никитич на пиру у князя Владимира

i 095

А. Рябушкин Пир богатырей

Щедрость и доброта Владимира, о которых говорит летописец, видно, по душе пришлись русским людям. В своих былинах народ наш вспоминает о пирах Владимира, называет его «ласковым князем», «красным солнышком».

В былинах этих смешались преданья народа о глубокой языческой старине, о Владимире и о том, что происходило после него. В народных былинах сказывается память о той поре, когда тяжело жилось людям. Только и дела было, что отбиваться от хищных врагов: налетали они на Русскую землю, словно хищные птицы. Да и дома у себя было довольно тяжелого труда предкам нашим. Лесные трущобы тянулись на сотни верст, полны они были лютых зверей; ни проезду, ни проходу не было в непролазных дебрях. Надо было и пути прокладывать, и от зверя землю очищать, и от хищных врагов ее оборонять. Приходилось вести тяжелую борьбу, нужна была тут сила да ловкость. Силачи да удальцы в большом почете бывают в такие времена. Выдавались в ту пору и у предков наших «удалые добрые молодцы», «богатыри могучие». О них-то и поет народ те песни, где вспоминает и о Владимире.

Пирует Владимир Красное Солнышко в своей гриднице высокой, пирует с ним и дружина его храбрая. Много на пиру славных могучих богатырей. Подают тут яства сахарные, питья медвяные. Все наедаются досыта, напиваются допьяна. Весело и привольно всем подле Красного Солнышка. На гуслях звонких наигрывают, песни веселые поют. Сам князь рад, потешается, по светлой гриднице похаживает да гостей потчует. Турий рог с вином заморским обходит гостей. Подносят одному ковш меду сладкого, другому чару зелена вина в полтора ведра. Принимает богатырь ту чару единой рукой, выпивает «за единый дух». Много на пиру славных могучих богатырей: тут удалой наездник Добрыня Никитич, что страшного Змея Горыныча убил; тут и Алеша Попович, что не столько силою, сколько хитростью да сноровкой одолел Тугарина Змеевича; тут и Илья Муромец. Много и других богатырей пирует у Владимира. Всем удальцам, какого бы рода и племени они ни были, есть место на «почестном» пиру у Владимира. Много сильных и храбрых богатырей за княжьим столом, но нет могучее Ильи Муромца.

i 096

Н. Каразин Иллюстрация к былине «Илья Муромец». Илья просит благословение у родителей на службу князю Владимиру Светлому Солнышку

Был Илья родом крестьянский сын. Не владел он сначала ни руками, ни ногами — в сиднях сидел тридцать лет и три года.

Пришли к нему раз нищие калики перехожие (сам Иисус Христос и два апостола, говорится в некоторых былинах). Просят они Илью дать им воды испить. Не мог сначала он встать. Второй раз требуют калики воды у Ильи; вдруг почувствовал он в себе силы, стал вставать, «словно встрепанный». Пьют калики и Илье велят испить воды.

i 097

Н. Каразин Илья Муромец поражает Соловья-разбойника

Выпил он и почуял в себе силу непомерную. Не сидится Илье после этого в родительском доме, просит он у своих родителей «великого благословеньица» ехать в Киев к князю Владимиру «на поможение» и «на сбережение». Дает отец Илье заповедь великую: не проливать крови понапрасну ни христианской, ни басурманской. Начинает Илья свои подвиги. Подъезжает он к Чернигову, а под городом стоит вражья сила — сметы нет. Богатырское сердце «разгорчиво и неуемчиво». Берет Илья в руки саблю острую и начал ею по силушке погуливать. Где проедет — делал улицы, где повернется — переулочки. Избил он рать вражью, только трех царевичей в живых оставил, чтоб они повсюду сказывали, что «святая Русь не пуста стоит», что «на святой Руси есть сильные могучие богатыри». Напали раз на Илью разбойники, хотели его ограбить. Вынимает Илья из налушна тугой лук, из колчана стрелку каленую, стреляет не в разбойников, а в сырой сучковатый дуб. Разлетелся дуб мелкой щепкой. А от треску и грому разбойники с коней попадали, пять часов без памяти пролежали. Захотел Илья проехать в Киев к Владимиру Красному Солнышку дорогою прямоезжею, да нельзя прямым путем попасть в Киев ни пешему, ни конному. Заложена та дорога Соловьем-разбойником. Сидит он на семи дубах, кричит он по-звериному, свистит по-соловьиному, никому не устоять против его посвиста. Поехал Илья дорогой прямоезжею, подъехал к Соловью. Стал Соловей свистать по-соловьиному, шипеть по-змеиному, реветь по-звериному. На колени пал конь Ильи. Пустил Илья стрелу каленую и угодил Соловью в правый глаз. Полетел Соловей с дуба комом к сырой земле. Илья привязывает его к седлу и везет в Киев. С этой удачи богатырской вошел он в большую славу, стал служить Владимиру и оборонять землю Русскую. Идолище поганое является к Киеву с похвальбой и требует у Владимира поединщика. Илья выходит против него и убивает его. Стоит затем Илья с могучими богатырями на заставе богатырской, оберегает от беды землю Русскую. Бьется тут Илья с Жидовином-богатырем и убивает его.

i 098

В. Васнецов. Богатыри

i 099

Святой равноапостольный князь Владимир Икона

Подвиги свои Илья совершает тогда, когда нужно избавить кого от беды, постоять за честь земли Русской. Действует он не из корысти, почета не ищет, похвальбы не любит, да и принимается за дело он только тогда, когда нельзя обойтись без него, когда ему «некем заменитися». Хитрости, лукавства в нем нет: всякое дело ведет он прямо, начистоту. Все эти свойства высоко ценит наш народ, потому-то Илья и самый любимый его богатырь.

Много былин сохранилось у народа и о других богатырях. В песнях этих много небылицы, похожи они на сказки, но есть в них и доля правды: в них живо отражается то время, когда беспрерывная борьба вызывала богатырские силы; без этих сил плохо пришлось бы нашим предкам.

i 100

Великий князь Владимир с сыновьями и приближенными Фрагмент росписи Грановитой палаты Московского Кремля

В Киеве на высоком берегу Днепра поставлен памятник Владимиру, а на том месте, где, по преданию, крестились киевляне, воздвигнут памятник крещения.

Великое дело совершил Владимир, обратив народ свой в христианство: оно мало-помалу стало проникать в нравы народа и смягчать их. Церковь наша признала Владимира после его смерти святым и равноапостольным. С христианством вместе явилась у нас грамотность.

i 101

Борис и Глеб Икона

Книжное искусство было в руках духовенства, но князья и бояре стали учить и своих детей грамоте. Сам Владимир грамоты еще не знал, но дети его были уже грамотны.

Владимир умер в 1015 году. Святополк, сын Ярополка, усыновленный Владимиром, узнав о его смерти, прискакал с дружиной своей из своего удела, Турова, и, как старший в роду, сел на великокняжеский престол. Захватил Святополк в свои руки великое княжение; но этого было ему мало — хотел он забрать всю Русскую землю в свои руки. Задумал он страшное дело: убить всех сыновей Владимира Святого, чтобы овладеть их уделами. Злодейство это удалось не вполне: убиты были Борис Ростовский, Глеб Муромский и Святослав Древлянский. Борис с киевскою ратью в это время возвращался из похода на печенегов. Некоторые дружинники советовали ему овладеть Киевом и сделаться великим князем, но благочестивый Борис отвечал, что он не поднимет руки против старшего брата. Борис распустил свою рать и с небольшой дружиной возвращался в Киев. Убийцы, посланные Святополком, ночью подобрались к шатру Бориса, когда он стоял на реке Альте, и убили его вместе с несколькими его отроками (младшими дружинниками). Глеба убийцы настигли у Смоленска; здесь был убит второй сын Владимира. Борис и Глеб, любимые сыновья Владимира, отличались кротостью и христианским благочестием. Церковь наша признала их святыми. Был убит затем и Святослав Древлянский. Святополк, чтобы расположить к себе киевлян, стал очень щедро раздавать многим из них подарки: кому дарил корзна (плащи), кому деньги, и роздал их множество.

i 102

Е. Кравцов Гибель великомученика Глеба

Ярослав Новгородский еще ничего не знал ни о смерти отца, ни о том, что делается в Киеве. Незадолго пред тем Ярослав собрал в Новгороде много варяжских наемных воинов. Они бесчинствовали в городе, делали разные насилия и так озлобили против себя новгородцев, что те восстали и избили их. Ярослав зазвал к себе под видом совещания знатнейших людей новгородских и велел их умертвить. В ту же ночь он получил весть из Киева от своей сестры: «Отец умер. Святополк в Киеве; он убил Бориса, послал убийц на Глеба, — берегись и ты». Ужаснулся Ярослав: беда была велика, а помощи ждать было неоткуда. Созвал он на другой день вече и сказал новгородцам: «Отец мой умер. Святополк утвердился в Киеве и губит братьев». Новгородцы решили помочь своему князю, несмотря на зло, какое он причинил им. Они готовы были помочь ему и деньгами, и войском, лишь бы не подчиняться киевскому князю, не платить ему тяжкой дани и не принимать к себе его посадника. Кроме того, около этого времени к Ярославу прибыли два норманнских витязя с дружинами. Подобно тому как Владимир Святой, когда боролся с Ярополком, пользовался помощью норманнских, или варяжских, воинов, воспользовался услугами их и Ярослав. Бродячие дружины варягов, привыкшие с юных лет к военному делу, охотно нанимались на службу к нашим князьям: война была для них промыслом. Варяжские воины были испытанные бойцы, бывавшие часто в сражениях; знали они хорошо военное дело, вооружение имели хорошее. Понятно, что такими воинами дорожили и давали им хорошую плату.

i 103

Великий князь Ярослав Владимирович Царский титулярник

Собрал Ярослав варяжскую дружину числом около тысячи человек да прочего войска около сорока тысяч и пошел на Святополка. Святополк призвал на помощь печенегов. Сошлись обе рати на Днепре, у Любеча. Одна рать стала по сю сторону реки, другая — по ту. Ни те ни другие долго не решались переправиться и начать битву. Первые напали новгородцы. Один воевода Святополка побудил их к этому: он ездил по берегу взад и вперед и подзадоривал их: «Чего вы, плотники, — кричал он, — пришли сюда с хромым князем вашим (Ярослав был хром. — B.C.)? Вот погодите, мы вас заставим рубить себе хоромы!» Обозлились новгородцы. «Завтра переправимся и ударим на них», — решили они. Святополк всю ночь беспечно пировал со своей дружиной. До рассвета новгородцы переехали незаметно для своих противников через Днепр и высадились на берег, а лодки оттолкнули, чтобы никто и думать не мог о бегстве. Началась злая сеча. Святополк защищался храбро, но печенеги, стоявшие за озером, не поспели вовремя ему помочь. Новгородская рать оттеснила войско Святополка на озеро. Тогда начались уже морозы, и озеро покрылось льдом; но он был еще тонок, не выдержал толпы людей, подломился, и множество воинов Святополка утонуло в озере. Святополк бежал в Польшу. Ярослав занял Киев. Но Святополку помог польский король, и Ярославу пришлось опять уйти в Новгород. Когда поляки ушли из Киевской области, Ярослав снова напал на Святополка. Упорная битва произошла на берегах реки Альты, где был убит Борис. С восхода солнца до вечера длилась злая сеча. Три раза начиналась рукопашная схватка; кровь текла ручьями по земле. К вечеру Ярослав одолел. Святополк бежал. Летописец говорил, что Святополк впал в тяжкую болезнь: он так ослабел, что не мог даже сидеть — несли его в носилках; укоры совести и беспрерывный страх обуяли его. «Бежим, бежим, — беспрестанно вскрикивал он, — гонятся за нами!» Скоро Святополк умер в тяжких мучениях. Летописец сравнивает Святополка за его злодейство с Каином.

Пришлось Ярославу вести борьбу со своим племянником Брячиславом Изяславичем, князем полоцким, который напал на Новгород, и с братом своим Мстиславом, который княжил в Тмутаракани (у Азовского моря).

i 104

В. Шереметьев Святополк Окаянный

Мстислав был князь очень мужественный и обладал богатырской силой. Вот что говорит о нем летописец. Пошел раз Мстислав на касогов, кавказское воинственное племя. Князь касожский, Редедя, выступил со своим войском. Когда сошлись обе рати, Редедя сказал Мстиславу: «Чем губить нам свои дружины, лучше покончим дело единоборством. Одолеешь ты — возьмешь мое имение, жену, детей моих и землю; а одолею я — возьму я у тебя все твое». Редедя был богатырь громадного роста и необычайной силы и надеялся на себя. Мстислав принял его вызов. Решено было бороться без оружия. Крепко схватились борцы. Долго длилась борьба: оба были почти равной силы. Наконец Мстислав стал изнемогать. Стал он молиться: «Пречистая Богородица, помоги мне! Если одолею, построю церковь во имя твое». Напряг он все свои последние силы, сломил Редедю и ударил его оземь. Затем Мстислав вынул нож и зарезал его.

С этим-то князем-богатырем пришлось воевать Ярославу. Мстислав не довольствовался одною Тмутараканскою областью и требовал себе от брата еще земель. Произошла война; одолел Мстислав, и Ярослав поделился с ним: все земли к востоку от Днепра достались Мстиславу; все области к западу — Ярославу. В 1036 году Мстислав умер, и тогда вся Русская земля соединилась в руках одного Ярослава.

i 105

Н. Зиновьев Битва Ярослава Мудрою с печенегами под стенами Киева

Хотя Ярослав не был охотник до войны, но пришлось ему совершить несколько походов. Печенеги продолжали делать свои опустошительные набеги. Ярославу удалось нанести им страшное поражение под самым Киевом. Ходил Ярослав и на север на чудь, и на запад на ятвягов и на Литву; удалось ему вернуть от Польши червенские города (Галицию), захваченные раньше польским королем Болеславом. При нем был предпринят последний поход на Византию. Со времени крещения сношения русских с греками были дружелюбные, но в 1043 году в Константинополе произошла из-за чего-то ссора между греческими и русскими торговцами. Ссора кончилась тем, что один из знатных русских гостей (купцов) был убит. Отсюда возникло неудовольствие между обоими правительствами, и началась война. Большая рать была собрана, немало было и наемных варягов. Начальствовал старший сын Ярослава, Владимир. Но поход кончился неудачно. Русские ладьи были истреблены частью греческим огнем, частью бурей.

i 106

Макет Софийского собора в Киеве

Для того чтобы укрепить сильнее границы своего государства, Ярослав основал несколько новых городов. На севере, в земле финского племени, неподалеку от озера Чудского, построил он город Юрьев (христианское имя Ярослава было Юрий); на Волге построен был Ярославль; по южной границе, на реке Роси, было тоже построено несколько городов. Киев обвел Ярослав хорошею каменною стеною. Главные ворота названы были Золотыми. Ярослав очень любил возводить красивые постройки; он украсил Киев новыми церквями. Особенным великолепием для того времени отличался Софийский собор. Заложен был этот храм в память победы, одержанной над печенегами, на месте самой битвы. Здание сооружалось греческими мастерами. Ярослав не жалел издержек. Храм был украшен роскошной мозаикой (мусией, как говорили в старину), стены были разрисованы картинами. Иконы византийского письма были в богатых серебряных и золотых ризах.

Стенная живопись (фрески), над которою трудились греческие живописцы, представляет несколько любопытных картин из жизни того времени. Некоторые рисунки этой древней стенной живописи сохранились до нашего времени. На стене у лестницы, ведущей на хоры, изображены случаи из охоты на вепря, на барса, всадники, стрелки, узник, сидящий в темнице. Один рисунок представляет богатую палату, близ которой сидит князь на троне. Князь в венце. Подле трона стоят два совершенно одинаковые оруженосца, с копьем в правой руке, со щитом в левой.

Любопытен также рисунок, изображающий музыкантов, плясунов и шутов. У музыкантов видны трубы, сопели (род флейты), гусли, арфа, гитара и тарелки. Вдали молодой акробат лезет на шест.

Небольшие искусники были тогдашние греческие живописцы, если сравнить их с теперешними нашими художниками; но русские XI века, вовсе не имевшие еще понятия о живописи, удивлялись мастерству греков и картины их считали прекрасными.

i 107

Богоматерь Оранта Мозаика Софийского собора

Изображения на стенах Софийского собора хотя сделаны греческими живописцами, но любопытны для нас особенно тем, что представляют картины из русской жизни, и потому по ним можно судить об одежде и о некоторых обычаях одиннадцатого века.

Киев очень украсился при Ярославе. Кроме Софийского собора, Ярослав построил монастырь Святого Георгия, в честь своего ангела, монастырь Святой Ирины, возобновил Десятинную церковь, построенную при Владимире Святом. Главные храмы Киева строились большею частью в подражание царьградским и носили их имена (Святой Софии, Святой Ирины). Много храмов строилось так же, как в Царьграде, в честь Богородицы. По примеру Киева строились и в других главных русских городах соборные храмы или софийские, или богородичные (Рождественские и Успенские). В Новгороде сын Ярослава, Владимир, заложил новый Софийский собор в 1045 году. Собор этот построен и украшен стенною живописью с помощью греческих мастеров.

i 108

Семейство Ярослава Мудрого Фреска Софийского собора в Киеве

Таким образом, с постройкой храмов появляются на Руси и зодчество, и живопись. Мало-помалу русские должны были перенять эти искусства у приезжих греческих мастеров. Ярослав не жалел издержек для украшения храмов. Позаботился он и о церковном пении. Из Греции приехали к нам певчие, у которых русские переняли напевы и научились согласному пению.

По примеру византийских императоров Ярослав, а раньше Владимир Святой дарили известную часть из княжеских доходов на содержание храмов и их причта, наделяли их землями и разными угодьями. Кроме того, епископы занимались судопроизводством (по церковным и семейным делам), и судебные пошлины шли в пользу их и церкви. Много строилось новых церквей, — много нужно было и грамотных людей для церковного причта; нужны были и книги церковные. Ярослав заботился о распространении просвещения. В Новгороде по его приказанию было устроено училище на 300 мальчиков, сыновей священников и старост. Любил очень Ярослав книжное дело, любил церковные уставы, любил духовенство, монахов, читал священные книги не только днем, но и ночью. Много собрал он книг. Поручал иногда переводить книги прямо с греческого языка или переписывать болгарские переводы. При Ярославе, под его покровительством, начали распространяться на Руси монастыри. Между монахами были грамотные люди, которые считали благочестивым делом переписку книг и много помогли распространению книжного дела на Руси.

i 109

Г. Лебедев София Новгородская

Летописец высоко ценит заслугу Ярослава и так сравнивает ее с делом Владимира Святого: «Как один вспашет землю, другой посеет, а третьи жнут и едят хлеб — так Владимир вспахал и умягчил землю, то есть просветил ее крещением, Ярослав насеял книжными словами сердца верных людей, а мы пожинаем, принимая книжное учение».

Ярослав заботился и о том, чтобы водворить больше порядка в судебном деле. На Руси были уже церковные законы. Перешли они вместе с христианством из Византии (собрание их называлось у нас «Кормчей книгой»). Задумал Ярослав установить и в мирских делах лучший порядок суда и расправы. Он составил первый сборник законов, Русскую Правду.

В первобытные времена люди руководятся во всех своих действиях только природными побуждениями, чувствами. Убьет кто-нибудь человека — близкие родичи убитого, естественно, из чувства мести стараются убить убийцу. Побьют кого — побитый чувствует злобу и желает выместить свою обиду на обидчике. Украдут ли у кого вещь какую-нибудь, потерпевший от кражи, понятно, будет стараться отыскать вора, отобрать от него свою вещь и, кроме того, причинить какое-нибудь зло вору, чтобы отвадить его от воровства. Так и в других случаях в первобытное время люди творили суд и расправу, следуя только природному чувству. С течением времени все это входило в привычку. Видели люди, как творили отцы их и деды в разных случаях суд и расправу, и сами поступали точно так же, руководясь уже не только своим собственным чувством и соображением, но и примером старых людей. Таким образом, известные действия при суде и расправе входят в привычку целого племени, становятся обычаем. Пока племя ведет простую жизнь, родовые старшины хранят старые обычаи, люди могут довольствоваться судебными обычаями. Но с течением времени обычаев накопляется очень много, а если племя сталкивается с другими народами, то от них заходят новые обычаи, иной раз непохожие на прежние, происходит путаница в обычаях; тогда необходимо привести их в порядок, записать точно и ясно, чтобы можно было судьям руководиться ими. Записанные обычаи, которые делаются правилами для всех и которые поддерживает правительство, становятся законами.

i 110

А. Кившенко Чтение народу «Русской Правды» в присутствии великою князя Ярослава

Русская Правда представляет у нас первое собрание обычаев. Здесь говорится о мести за убийство, о наказании за побои и оскорбления, за кражу. 1) За смерть мужа мстит брат, или сын, или отец, или двоюродные братья, или племянники. Если не будет мстителя, убийца должен уплатить 40 гривен. 2) За удар палкой, жердью, мечом виновный платит 12 гривен; за отсечение руки 40 гривен; за вырывание уса или бороды 12 гривен; за обнажение меча 1 гривну. 3) За увод челядинца и коня 3 гривны и прочее.

i 111

И. Билибин Суд во времена Русской, Правды

Итак, мы видим, что в случае убийства предоставлялось родственникам убитого самим отыскивать убийцу и чинить над ним суд и расправу.

Понятно, что при таком самоуправстве творилось немало неправды и насилия. Законы Русской Правды далеки от совершенства; но следует помнить, что это было за восемь с лишком столетий до нашего времени, когда государственная жизнь только еще начиналась. Незадолго до Ярослава русские жили родами, которые вели между собой борьбу, как отдельные народы. Случится обида или убийство, у кого было искать управы? Родичи считали своею священною обязанностью отомстить убийце. Позор ожидал их, если они не выполняли этой обязанности.

Привыкли предки наши так поступать, родовая месть вошла в обычай, а обычай этот попал и в Русскую Правду.

Исследовать и разбирать преступлений в XI веке предки наши не умели: много надо иной раз ума и умения, чтобы распознать, виновен ли человек в том, в чем его обвиняют. Обстоятельное разбирательство не под силу было нашим предкам. Коли трудно было решить, виноват или нет обвиняемый, а он сам не сознавался, — тогда прибегали к суду Божию, если дело было очень важное. Верили, что сам Бог покажет, прав или виновен подсудимый. Заставляли его опускать руку в кипяток или подержать несколько времени раскаленное железо в руке. Если были после этого на руке обжоги, то обвиняемого считали виновным. Когда происходила тяжба между двумя сторонами и никак не могли рассудить тяжущихся, то предоставлялось им судиться судом Божиим, выйти на поединок. Кто побеждал, тот и считался правым.

i 112

В. Измайлович Русский город-крепость

В XI столетии и у других западных народов судопроизводство было не лучше, чем у русских; только в Италии и Византии, где образование стояло для того времени высоко, законы были лучше и судопроизводство велось правильнее. Из Византии шли в Русскую землю церковные порядки, разные искусства, образование, отсюда потом стали являться к нам и новые порядки государственные. Когда грубый первобытный народ входит в сношения с народом образованным, то прежде всего заимствует то, что больше бросается в глаза, внешнюю обстановку. Строились у русских великолепные храмы наподобие византийских, украшались иконами, живописью, золотом. Князь стал жить более пышно, чем прежде. Жилище князя стало отличаться большим великолепием, чем прежде. Одежду князья в торжественных случаях стали носить роскошную, златотканую, подобно византийским царям, на голову надевали золотые венцы или короны.

На Руси с христианством явилось и просвещение. Русские в это время были в постоянных сношениях не только с Византией, но и с Западной Европой. Ярослав породнился с несколькими иноземными государями. Одну дочь свою выдал он за принца норвежского, другую за французского короля (Генриха I), третью за венгерского короля. Сыновей своих Ярослав тоже поженил на иностранных принцессах.

Киев, благодаря постройке новых храмов, городских стен и каменных домов, сильно изменился к лучшему. Иноземцы, видевшие Киев в это время, очень хвалят его красоту и местоположение. Видно, в это время Киев не уступал по своему устройству западным европейским городам, да и русский народ по нравам и понятиям не стоял тогда ниже своих западных соседей.

В Киев съезжалось много торговцев со всех сторон: тут были и венгры, и немцы, и скандинавы, и восточные купцы. Немало было и евреев. Целые части города были заселены иноземными купцами. На Днепре, у Киева, стояло множество купеческих судов. В городе было восемь рынков. Торговля, видно, шла бойко. Хотя еще держалась меновая торговля и русские менялись на меха, куньи, лисьи, беличьи (слово «куны» обозначало вообще деньги); но были уже и металлические деньги.

В это время встречаются гривны. Так назывались сначала ожерелья, а потом эти гривны стали употребляться как деньги. Серебряная гривна весила около фунта. Были при Ярославе и настоящие серебряные монеты. Греческих мастеров в Киеве было довольно, и они могли чеканить монету для русских по образцу греческой. При раскопке древних могил найдены серебряные монеты с именем Ярослава.


Благоверный великий князь Ярослав Владимирович Роспись Грановитой палаты Московского Кремля

 

Поиск

Поделиться:

ФИЗИКА

ХИМИЯ

Яндекс.Метрика

Рейтинг@Mail.ru