ОСНОВНОЕ МЕНЮ

НАЧАЛЬНАЯ ШКОЛА

РУССКИЙ ЯЗЫК

ЛИТЕРАТУРА

АНГЛИЙСКИЙ ЯЗЫК

ИСТОРИЯ

БИОЛОГИЯ

ГЕОГРАФИЯ

МАТЕМАТИКА

ИНФОРМАТИКА

А.Т.ТВАРДОВСКИЙ "ВАСИЛИЙ ТЕРКИН"

 

История создания

С осени 1939 года Твардовский в качестве военного корреспон­дента участвовал в финской кампании. «Мне кажется, — писал он М.В. Исаковскому, — что армия будет второй моей темой на всю жизнь». И поэт не ошибся. В редакции Ленинградского военного округа «На страже Родины» у группы поэтов возник замысел создать серию занимательных рисунков о подвигах веселого солдата-богатыря. «Кто-то, — вспоминает Твардовский, — предложил назвать нашего героя Васей Теркиным, именно Васей, а не Василием». В создании коллективного произведения о неунывающем удачливом бойце Твардовскому было поручено написать вступление:«... я дол­жен был дать хотя бы самый общий «портрет» Теркина и опреде­лить, так сказать, тон, манеру нашего дальнейшего разговора с чи­тателем».

Так появилось в газете стихотворение «Вася Теркин» (1940. — 5 января). Успех фельетонного героя натолкнул на мысль продол­жить рассказ о похождениях неунывающего Васи Теркина. В итоге вышла книжечка «Вася Теркин на фронте» (1940). В Великую Отече­ственную войну этот образ становится главным в творчестве Твар­довского. «Василий Теркин» шел вместе с Твардовским дорогами войны. Первая публикация «Василия Теркина» состоялась в газете Западного фронта «Красноармейская правда», где 4 сентября 1942 г. были напечатаны вступительная главка «От автора» и «На привале». С тех пор и до конца войны главы поэмы публиковались в этой га­зете, в журналах «Красноармеец» и «Знамя», а также в других печат­ных органах.

«...Работа моя заканчивается по совпадению с окончанием вой­ны. Нужно еще одно усилие освеженных души и тела — и можно бу­дет поставить точку», — писал поэт 4 мая 1945 года. Так появилась законченная поэма «Василий Теркин. Книга про бойца» (1941- 1945). Твардовский писал, что работа над нею дала ему «ощущение» законности места художника в великой борьбе народа... чувство полной свободы обращения со стихом и словом.

В 1946 г. почти одно за другим вышло три полных издания «Кни­ги про бойца».

Род, жанр, творческий метод

Весной 1941 г. поэт напряженно работал над главами будущей поэмы, но начало войны изменило эти планы. Возрождение за­мысла и возобновление работы над «Теркиным» относится к сере­дине 1942 г. С этого времени начинается новый этап работы над произведением: «Изменился весь характер поэмы, все ее содержа­ние, ее философия, ее герой, ее форма — композиция, жанр, сю­жет. Изменился характер поэтического повествования о войне — родина и народ, народ на войне стали главными темами». Хотя, приступая к работе над ней, поэт не слишком беспокоился на этот счет, о чем свидетельствуют его собственные слова: «Я недолго то­мился сомнениями и опасениями относительно неопределенности жанра, отсутствия первоначального плана, обнимающего все про­изведение наперед, слабой сюжетной связанности глав между со­бой. Не поэма — ну и пусть себе не поэма, решил я; нет единого сюжета — пусть себе нет, не надо; нет самого начала вещи — неко­гда его выдумывать; не намечена кульминация и завершение всего повествования — пусть, надо писать о том, что горит, не ждет, а там видно будет, разберемся».

В связи с вопросом о жанре произведения Твардовского пред­ставляются важными следующие суждения автора: «Жанровое обо­значение «Книги про бойца», на котором я остановился, не было ре­зультатом стремления просто избежать обозначения «поэма», «повесть» и т.п. Это совпало с решением писать не поэму, не повесть или роман в стихах, то есть не то, что имеет свои узаконенные и в известной мере обязательные сюжетные, композиционные и иные признаки. У меня не выходили эти признаки, а нечто все-таки выхо­дило, и это нечто я обозначил «Книгой про бойца».

Эта, как назвал ее сам поэт, «Книга про бойца» воссоздает досто­верную картину фронтовой действительности, раскрывает мысли, чувства, переживания человека на войне. Она выделяется среди дру­гих тогдашних поэм особой полнотой и глубиной реалистического изображения народно-освободительной борьбы, бедствий и стра­даний, подвигов и военного быта.

Поэма Твардовского — это героическая эпопея, с отвечающей эпическому жанру объективностью, но пронизанная живым автор­ским чувством, своеобразная во всех отношениях, уникальная кни­га, вместе с тем развивающая традиции реалистической литературы и народнопоэтического творчества. И в то же время это свободное повествование — хроника («Книга про бойца, без начала, без кон­ца...»), которое охватывает всю историю войны.

Тематика

Тема Великой Отечественной войны навсегда вошла в творчест­во А.Т. Твардовского. А поэма «Василий Теркин» стала одной из са­мых ярких его страниц. Поэма посвящена жизни народа на войне, она по праву является энциклопедией фронтовой жизни. В центре поэмы образ Теркина, рядового пехотинца из смоленских крестьян, объединяющий композицию произведения в единое целое. Васи­лий Теркин фактически олицетворяет весь народ. В нем нашел ху­дожественное воплощение русский национальный характер. Сим­волом народа-победителя стал в поэме Твардовского обыкновенный человек, рядовой солдат.

В «Книге про бойца» война изображена как она есть — в буднях и героике, переплетении обыденного, подчас даже комического (главы «На привале», «В бане») с возвышенным и трагедийным. По­эма сильна прежде всего правдой о войне как суровом и трагиче­ском — на пределе возможностей — испытании жизненных сил на­рода, страны, каждого человека.

Идея

Художественная литература периода Великой Отечественной войны имеет ряд характерных черт. Главные ее особенности — пат­риотический пафос и установка на всеобщую доступность. Удач­нейшим примером такого художественного произведения по праву считается поэма Александра Трифоновича Твардовского «Василий Теркин». Подвиг солдата на войне показан Твардовским как кащо- дневный и тяжкий ратный труд и бой, и переход на новые позиции, и ночлег в окопе или прямо на земле, «заслонясь от смерти черной только собственной спиной...». А герой, совершающий этот подвиг, — обыкновенный, простой солдат.

Именно в защите Родины, жизни на земле заключается справед­ливость народной Отечественной войны: «Бой идет святой и пра­вый, смертный бой не ради славы — ради жизни на земле». Поэма А.Т. Твардовского «Василий Теркин» стала поистине народной.

Основные герои

В основе поэмы — образ главного героя — рядового Василия Теркина. Реального прототипа у него нет. Это собирательный образ, соединяющий в себе типичные черты духовного облика и характера обыкновенного русского солдата. О типичности Теркина писали де­сятки людей, делая из строк «парень в этом роде в каждой роте есть всегда, да и в каждом взводе» вывод, что это образ собирательный, обобщенный, что в нем не следует искать каких-то индивидуальных качеств, настолько все типично для советского солдата. И поскольку «был рассеян он частично и частично истреблен», значит, это вооб­ще не личность, а некий символ всей Советской Армии.

Теркин — кто же он такой?

Скажем откровенно:

Просто парень сам собой

Он обыкновенный.

Впрочем, парень хоть куда, Парень в этом роде В каждой роте есть всегда, Да и в каждом взводе.

Образ Теркина имеет фольклорные корни, это «богатырь, са­жень в плечах», «весельчак», «человек бывалый». За иллюзией про­стоватости, балагурства, озорства скрываются нравственная чут­кость и чувство сыновнего долга перед Родиной, способность без фразы и позы совершить подвиг в любой момент.

Образ Василия Теркина действительно вбирает то, что харак­терно для многих: «Парень в этом роде / В каждой роте есть всегда, / Да и в каждом взводе». Однако в нем присущие многим людям черты и свойства воплотились ярче, острее, самобытнее. Народная муд­рость и оптимизм, стойкость, выносливость, терпение и самоотвер­женность, житейская смекалка и умение русского человека — тру­женика и воина, наконец, неиссякаемый юмор, за которым всегда проступает нечто более глубокое и серьезное, — все это сплавляется в живой и целостный человеческий характер. Главной же чертой его характера является любовь к родной стране. Герой постоянно вспо­минает о родных местах, которые так милы и дороги его сердцу. Не может не привлекать в Теркине также и милосердие, величие души, на войне он оказывается не из-за воинского инстинкта, а ради жиз­ни на земле, поверженный враг вызывает в нем только чувство жа­лости. Он скромен, хотя и может иногда прихвастнуть, говоря друзьям, что ему не нужен орден, он согласен на медаль. Но больше всего привлекает в этом человеке его жизнелюбие, житейская сме­калка, насмешка над врагом и над любыми трудностями.

Являясь воплощением русского национального характера, Васи­лий Теркин неотделим от народа — солдатской массы и ряда эпизо­дических персонажей (дед-солдат и бабка, танкисты в бою и на марше, девчонка-медсестра в госпитале, солдатская мать, возвра­щающаяся из вражеского плена, и др.), он неотделим и от матери- родины. И вся «Книга про бойца» — это поэтическое утверждение народного единства.

Наряду с образами Теркина и народа важное место в общей структуре произведения занимает образ автора-повествователя, или, точнее, лирического героя, особенно ощутимый в главах «О се­бе», «О войне», «О любви», в четырех главках «От автора». Так, в главе «О себе» поэт прямо заявляет, обращаясь к читателю: «И скажу тебе: не скрою, / — В этой книге, там ли, сям, / То, что молвить бы герою, / Говорю я лично сам».

Автор в поэме является посредником между героем и читателем. С читателем постоянно ведется доверительный разговор, автор ува­жает друга-читателя, а потому стремится донести до него правду о войне. Автор ощущает свою ответственность перед читателями, он понимает, насколько важно было не только рассказать о войне, но и вселить в читателей веру в несокрушимость духа русского солдата, оптимизм. Иногда автор как бы приглашает читателя проверить ис­тинность своих суждений и наблюдений. Такой непосредственный контакт с читателем весьма способствует тому, что поэма становит­ся понятной большому кругу людей.

В поэме постоянно сквозит тонкий авторский юмор. Текст по­эмы наполнен прибаутками, присказками, поговорками, причем определить, кто является их автором - автор поэмы, герой поэмы Теркин или народ, — вообще невозможно. В самом начале поэмы автор называет шутку самой необходимой в солдатском быту «вещью»:

Жить без пищи можно сутки,

Можно больше, но порой

На войне одной минутки

Не прожить без прибаутки,

Шутки самой немудрой.

Сюжет и композиция

Своеобразие сюжетно-композиционного построения книги оп­ределяется самой военной действительностью. «На войне сюжета нету», — заметил автор в одной из глав. И в поэме в целом действи­тельно нет таких традиционных компонентов, как завязка, кульми­нация, развязка. Но внутри глав с повествовательной основой, как правило, есть свой сюжет, между этими главами возникают отдель­ные сюжетные связки. Наконец, общее развитие событий, раскры­тие характера героя, при всей самостоятельности отдельных глав, четко определяется самим ходом войны, закономерной сменой ее этапов: от горьких дней отступления и тяжелейших оборонитель­ных боев — к выстраданной и завоеванной победе. Вот как сам Твардовский писал о композиционном построении своей поэмы:

«И первое, что я принял за принцип композиции и стиля, — это стремление к известной законченности каждой отдельной части, главы, а внутри главы — каждого периода и даже строфы. Я должен был иметь в виду читателя, который хотя бы и незнаком был с пре­дыдущими главами, нашел бы в данной, напечатанной сегодня в га­зете главе нечто целое, округленное. Кроме того, этот читатель мог и не дождаться моей следующей главы: он был там, где и герой, — на войне. Этой примерной завершенностью каждой главы я и был бо­лее всего озабочен. Я ничего не держал про себя до другого раза, стремясь высказаться при каждом случае — очередной главе — до конца, полностью выразить свое настроение, передать свежее впе­чатление, возникшую мысль, мотив, образ. Правда, этот принцип определился не сразу — после того, как первые главы «Теркина» бы­ли напечатаны подряд одна за другой, а новые потом уже появля­лись по мере написания».

Поэма состоит из тридцати самостоятельных и в то же время тесно связанных между собой глав. Поэма построена как цепь эпи­зодов из военной жизни главного героя, которые не всегда имеют непосредственную событийную связь между собой. Теркин с юмо­ром рассказывает молодым бойцам о буднях войны; говорит, что воюет с самого начала войны, трижды был в окружении, был ранен. Судьба рядового солдата, одного из тех, кто вынес на своих плечах всю тяжесть войны, становится олицетворением национальной си­лы духа, воли к жизни.

Сюжетную канву поэмы трудно проследить, каждая глава расска­зывает об отдельном событии из жизни бойца, к примеру: Теркин дважды переплывает ледяную реку, чтобы восстановить связь с на­ступающими подразделениями; Теркин в одиночку занимает не­мецкий блиндаж, но попадает под обстрел собственной артиллерии; по дороге на фронт Теркин оказывается в доме старых крестьян, помогает им по хозяйству; Теркин вступает в рукопашный бой с немцем и, с трудом одолевая, берет его в плен. Или неожиданно для себя Теркин из винтовки сбивает немецкий штурмовик. Теркин принимает командование взводом на себя, когда убивают команди­ра, и первым врывается в село; однако герой вновь тяжело ранен. Лежа раненным в поле, Теркин беседует со Смертью, уговариваю­щей его не цепляться за жизнь; в конце концов его обнаруживают бойцы, и он говорит им: «Уберите эту бабу,/ Я солдат еще живой ».

Не случайно и то, что произведение Твардовского начинается и заканчивается лирическими отступлениями. Открытый разговор с читателем приближает к внутреннему миру произведения, создает атмосферу общей причастности к событиям. Поэма заканчивается посвящением павшим.

Поэма «Василий Теркин» отличается своеобразным историзмом. Условно ее можно разделить на три части, совпадающие с началом, серединой и концом войны. Поэтическое осмысление этапов войны создает из хроники лирическую летопись событий. Чувство горечи и скорби наполняет первую часть, вера в победу — вторую, радость освобождения Отечества становится лейтмотивом третьей части поэмы. Это объясняется тем, что А.Т. Твардовский создавал поэму постепенно, на протяжении всей Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.

Художественное своеобразие

Поэма «Василий Теркин» отличается необычайной широтой и свободой использования средств устно-разговорной, литературной и народнопоэтической речи. Это по-настоящему народный язык. В нем естественно употребляются пословицы и поговорки («я от ску­ки на все руки»; «делу время — час забаве»; «по которой речке плыть, — той и славушку творить...»), народные песни (о шинели, о речень­ке). Твардовский в совершенстве владеет искусством говорить про­сто, но поэтично. Он сам создает речения, вошедшие в жизнь на правах поговорок («не гляди, что на груди, а гляди, что впереди»; «у войны короткий путь, у любви — далекий»; «пушки к бою едут за­дом» и др.).

Свобода — основной нравственно-художественный принцип произведения — реализована и в самом построении стиха. И это находка — непринужденное десятистишие, восьми-, и пяти-, и шес­ти-, и четверостишия — словом, рифмующихся строк будет столько, сколько потребуется Твардовскому в сию минуту для того, чтобы высказаться сполна. Основной размер «Василия Теркина» — четы­рехстопный хорей.

О своеобразии стиха Твардовского писал С.Я. Маршак: «Посмот­рите, как построена одна из лучших глав «Василия Теркина» — «Пе­реправа». В этом правдивом и как будто безыскусном рассказе о подлинных, наблюденных автором событиях вы тем не менее обна­ружите строгую форму, четкое построение. Вы найдете здесь повто­ряющийся лейтмотив, который звучит в самых ответственных мес­тах повествования, и каждый раз по-новому, — то грустно и тревожно, то торжественно и даже грозно:

Переправа, переправа!

Берег левый, берег правый.

Снег шершавый. Кромка льда...

Кому память, кому слава,

Кому темная вода.

Вы найдете здесь и живой, лаконичный, безупречно меткий и построенный по всем законам баллады диалог. В этом-то и сказыва­ется настоящая поэтическая культура, которая дает нам средства для изображения событий из самой современной кипучей жизни».

Значение произведения

Поэма «Василий Теркин» — центральное произведение в твор­честве А.Т. Твардовского, «лучшее из всего написанного о войне на войне» (К. Симонов), одна из вершин русской эпической поэзии вообще. Она может считаться одним из истинно народных произ­ведений. Многие строки из этого произведения перекочевали в уст­ную народную речь или же стали популярными стихотворными афоризмами: «смертный бой не ради славы — ради жизни на земле», «сорок душ одна душа», «переправа, переправа, берег левый, берег правый » и многие другие.

Признание «Книги про бойца» было не только общенародным, но и общенациональным: «...Это поистине редкая книга: какая сво­бода, какая чудесная удаль, какая меткость, точность во всем и какой необыкновенный народный солдатский язык — ни сучка ни задо­ринки, ни единого фальшивого, готового, то есть литературно- пошлого слова!» — писал И.А. Бунин.

Поэма «Василий Теркин» была неоднократно иллюстрирована. Самыми первыми стали иллюстрации О.Г. Верейского, которые соз­давались непосредственно вслед за текстом поэмы. Известны также работы художников Б. Дехтерева, И. Бруни, Ю. Непринцева. В 1961 г. в Московском театре им. Моссовета К. Воронков инсценировал «Ва­силия Теркина». Известны литературные композиции глав поэмы в исполнении Д.Н. Журавлева и Д.Н. Орлова. Отрывки из поэмы по­ложены на музыку В.Г. Захаровым. Композитором Н.В. Богослов­ским была написана симфоническая повесть «Василий Теркин».

В 1995 году в Смоленске был открыт памятник Теркину (автор — Народный художник РФ скульптор А.Г.Сергеев). Монумент пред­ставляет собой двухфигурную композицию, изображающую беседу Василия Теркина с А.Т. Твардовским. Памятник установлен на все­народно собранные деньги.

Это интересно

Наибольшую известность приобрела картина Ю.М. Непринцева «Отдых после боя» (1951).

Зимой 1942 г. в прифронтовой землянке, еле освещенной само­дельным светильником, художник Юрий Михайлович Непринцев впервые познакомился с поэмой А.Т. Твардовского «Василий Тер­кин». Один из бойцов читал поэму вслух, и Непринцев видел, как светлели сосредоточенные лица солдат, как, забыв об усталости, смеялись они, слушая это замечательное произведение. В чем же огромная сила воздействия поэмы? Почему так близок и дорог сердцу каждого воина образ Василия Теркина? Над этим уже тогда задумался художник. Непринцев перечитывает поэму несколько раз и убеждается в том, что ее герой — вовсе не какая-то исключитель­ная натура, а обыкновенный парень, в образе которого автор выра­зил все лучшее, чистое и светлое, что присуще советским людям.

Весельчак и балагур, умеющий в трудную минуту поднять на­строение товарищей, подбодрить их шуткой, острым словом, Тер­кин и в бою проявляет находчивость и мужество. Таких живых Тер­киных на дорогах войны можно было встретить повсюду.

В большой жизненности образа, созданного поэтом, и заклю­чался секрет его обаяния. Именно поэтому Василий Теркин сразу стал одним из любимых народных героев. Плененный этим чудес­ным, глубоко правдивым образом, Непринцев долгие годы не мог с ним расстаться. «Он жил в моем сознании, — писал впоследствии художник, — накапливая новые черты, обогащаясь новыми подроб­ностями, для того чтобы стать главным героем картины». Но не сра­зу родился замысел картины. Длинный, полный труда и раздумий путь прошел художник, прежде чем приступил к написанию карти­ны «Отдых после боя». «Мне хотелось, — писал художник, — изобра­зить воинов Советской Армии не в момент свершения каких-либо героических поступков, когда все душевные силы человека напря­жены до предела, показать их не в дыму сражения, но в простой будничной обстановке, в минуту краткого отдыха».

Так зарождается мысль о картине. Воспоминания военных лет помогают определить ее сюжет: группа бойцов в короткий перерыв между боями расположилась на заснеженной поляне и слушает ве­селого рассказчика. В первых эскизах уже был намечен общий ха­рактер будущей картины. Группа располагалась полукрутом, развер­нутым на зрителя, и состояла всего из 12-13 человек. Фигура Теркина была помещена в центре композиции и выделена цветом. Расположенные по бокам от него фигуры формально уравновеши­вали композицию. В этом решении было много надуманного, ус­ловного. Малочисленность группы придавала всей сцене характер случайности и не создавала впечатление сильного, дружного кол­лектива людей. Поэтому в последующих эскизах Непринцев увели­чивает количество людей и наиболее естественно их располагает. Главный герой Теркин перемещается художником от центра вправо, группа строится по диагонали слева направо. Благодаря этому уве­личивается пространство, намечается его глубина. Зритель переста­ет быть только свидетелем этой сцены, он становится как бы ее уча­стником, вовлекается в крут бойцов, слушающих Теркина. Чтобы придать еще больше достоверности и жизненности всей картине,

Непринцев отказался от солнечного освещения, так как эффектные контрасты света и тени могли бы внести в картину элементы теат­ральной условности, которой так избегал художник. Мягкий рассе­янный свет зимнего дня давал возможность полнее и ярче выявить разнообразие лиц и их выражений. Много и долго работал худож­ник над фигурами бойцов, над их позами, меняя последние по не­скольку раз. Так, фигура усатого старшины в полушубке лишь после долгих поисков превратилась в сидящего бойца, а пожилой солдат с котелком в руках только в последних эскизах пришел на смену де- вушке-санитарке, перевязывающей бойца. Но самым главным для художника была работа над изображением внутреннего мира геро­ев. «Хотелось, — писал Непринцев, — чтобы зритель полюбил моих героев, почувствовал их живыми и близкими людьми, чтобы он на­ходил и узнавал в картине своих собственных фронтовых друзей». Художник понимал, что только тогда ему удастся создать убедитель­ные и правдивые образы героев, когда они будут предельно ясны для него самого. Непринцев начал тщательно изучать характеры бойцов, их манеру говорить, смеяться, отдельные жесты, привычки, иначе говоря, начал «вживаться» в образы своих героев. В этом ему помогали впечатления военных лет, боевые встречи, воспоминания его фронтовых товарищей. Неоценимую услугу оказали ему его фронтовые зарисовки, портретные изображения боевых друзей.

Много было сделано этюдов с натуры, но они не переносились в картину непосредственно, без предварительной доработки. Худож­ник искал, выделял наиболее яркие черты того или иного человека и, напротив, убирал все второстепенное, случайное, мешающее вы­явлению основного. Каждый образ он стремился сделать сугубо ин­дивидуальным и типичным. «В своей картине я хотел дать коллек­тивный портрет советских людей, солдат великой армии- освободительницы. Подлинный герой моей картины — это русский народ». Каждый герой в представлении художника имеет свою ин­тересную биографию. О них он может часами увлекательно расска­зывать, передавая мельчайшие подробности их жизни и судьбы.

Так, например, Непринцев рассказывает, что бойца, сидящего справа от Теркина, он представлял себе таю парень недавно пришел в армию из колхоза, еще неопытен, может быть, впервые участвовал в бою, и ему, естественно, страшно. Но сейчас, влюбленно слушая рас­сказы бывалого солдата, он забыл о своем страхе. За Теркиным стоит молодой красивый парень в ухарски сдвинутой набекрень шапке. «Он, — писал художник, — слушает Теркина несколько снисходитель­но. Он и сам бы мог рассказать не хуже. До войны он был квалифи­цированным рабочим крупного завода, гармонистом, участником самодеятельности, любимцем девушек». Много мог бы поведать ху­дожник об усатом старшине, который хохочет во все горло, и о по­жилом солдате с котелком, и о веселом солдате, сидящем слева от рассказчика, и обо всех других персонажах... Самой трудной задачей были поиски внешнего облика Василия Теркина. Художнику хотелось передать тот образ, который сложился в народе, хотелось, чтобы Тер­кина узнавали сразу. Теркин должен быть обобщенным образом, в нем должны сочетаться черты многих людей. Его образ — это как бы синтез всего лучшего, светлого, чистого, что присуще советскому че­ловеку. Долго работал художник над обликом Теркина, над выраже­нием его лица, жестом рук. В первых рисунках Теркин был изображен молодым солдатом с добродушным лукавым лицом. В нем не чувст­вовалось ловкости, острой смекалки. В другом наброске Теркин был слишком серьезен, уравновешен, в третьем — ему недоставало житей­ского опыта, жизненной школы. От рисунка к рисунку шли поиски, уточнялись жесты, определялась поза. По мысли художника жест пра­вой руки Теркина должен был подчеркивать какую-то острую креп­кую шутку по адресу врага. Сохранилось бесчисленное количество рисунков, в которых были перепробованы самые различные поворо­ты фигуры, наклоны головы, движения рук, отдельные жесты — пока художник нашел то, что его удовлетворило. Образ Теркина в картине стал значительным, убедительным и вполне естественным центром. Много времени уделил художник поискам пейзажа для картины. Он представлял, что действие происходит в негустом лесу с полянками и перелесками. Ранняя весна, снег еще не тает, а только чуть-чуть рых­леет. Ему хотелось передать национальный русский пейзаж.

Картина «Отдых после боя» — результат напряженной, серьезной работы художника, взволнованной любви к своим героям, большого уважения к ним. Каждый образ в картине — это целая биография. И перед взглядом любознательного зрителя проходит целый ряд ярких индивидуально неповторимых образов. Глубокая жизненность идеи обусловила ясность и цельность композиции, простоту и естествен­ность живописного решения. Картина Непринцева воскрешает труд­ные, полные героики и суровости, лишений и невзгод и вместе с тем радости побед дни Великой Отечественной войны. Именно поэтому она всегда будет дорога сердцу советского человека, любима широ­кими массами советского народа.

(По книге В.И. Гапеева, Э.В. Кузнецова. «Беседы о советских художниках». — M.-Л.: Просвещение, 1964 г.)

Поиск

Поделиться:

ФИЗИКА

ХИМИЯ

Яндекс.Метрика

Рейтинг@Mail.ru